FRPG GOT: DARKNESS DESCENDS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG GOT: DARKNESS DESCENDS » Чёрный Замок » The wedding needs bedding


The wedding needs bedding

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

THE WEDDING NEEDS BEDDING
~ Участники:
Cersei Lannister, Jaime Lannister
~ Время & место событий:
Красный Замок, сразу после свадьбы короля, чтоб ему пусто было, Роберта Баратеона и леди Серсеи Ланнистер.
~ Краткое описание сюжета:
Не ходите, девки, замуж - ничего хорошего.

0

2

Когда Серсее сообщили о ее браке с Робертом Баратеоном, она не понимала, что должна сделать.
Обрадоваться? Возможно, это было правильно. Ведь брак с лордом Штормового предела, который стал королем, обещал ей корону. Корону Вестероса. Корону Семи королевств. Такую желанную, такую близкую, протяни руку и возьми. И Серсея, стоило прикрыть глаза, видела этот момент, когда ей надевают на голову венец, когда ее называют королевой. Такая юная правительница Вестероса.
Но что будет с Джейме? Что ей делать с Джейме, которому она подарила себя? Серсея могла решить вопрос с Робертом, со своей невинностью. Но вопрос с Джейме оставался открытым.
Она не хотела видеть его рядом. Потому, что так трудно отказывать ему, глядя в глаза. Такие же зеленые с золотистыми прожилками, но чуть темнее, чем у нее. И видеть в них непонимание и боль Серсея не могла. Только те, кто ее не знал, мог считать будущую королеву бессердечной. Серсея не хотела, чтобы кто-то знал о ее сердце. Что оно болит, как у всех. Что она живая.
Она думала об этом, стоя в септе Бейелора, когда ее волосы покрывало белое кружево, которое придерживала золотая с бриллиантами диадема, а ее рука лежала в руке Роберта Баратеона. Он по-своему был прекрасен – высок, статен, благороден. В нем не было той утонченности, которой обладала Рейегар Таргариен. И той красоты, которая была у Джейме Ланнистера. Но Серсея старалась убедить себя, что сможет его полюбить. Потому, что за спиной стоял брат. А перед глазами маячила корона. И в какой-то момент оказалось так легко отказаться от Джейме в пользу власти – заманчивой, продавливающей, бесценной. Той, которую ей обещали так давно, ведь она рождена для этого. Той, которая обеспечит ее семье защиту, бесконечную и окончательную. И Джейме в том числе. Серсея надеялась, что однажды он ее поймет. И крепче сжимала руку Роберта.
…красота внешняя отличалась от красоты внутренней. Встречи с будущим супругом были редки, Серсея была наслышана о его приключениях с женщинами, но, как любая другая женщина, верила в собственные чары. В то, что сможет стереть из его памяти умершую Лианну Старк. В конце концов, северная принцесса, из-за которой разразилась война, была мертва.  А она, Серсея, золотоволосая львица, жива. Живая и чувственная, она заслужила любви и ласки своего будущего мужа. А тот почему-то не жаловал ее вниманием, методично напиваясь и отпуская сальные шутки, от которых морщились все вокруг, начиная Джоном Арреном и заканчивая Тайвином Ланнистером. Серсее было положено опускать глаза и улыбаться, но она злилась на Роберта за его пренебрежение. И не могла об этом сказать.
А потом пришла брачная ночь. В том, что Роберт напился до состояния нестояния, Серсея нашла свою выгоду – он был слишком пьян, чтобы понять, что новобрачная уже не невинна. Вот только молодая королева осознала, что ее муж разительно отличался от ее любовника – первого и такого бесценного. Роберт даже не удосужился раздеться, лишь соизволил расстегнуть штаны, взгромоздился на свою супругу и попытался взять ее.
Грубо.
Пошло.
Грязно.
Серсея закусила губу, уговаривая себя, что это нужно, молясь Матери, чтобы та дала ей ребенку в первую же ночь, чтобы больше не понадобилось ложиться в постель с мужем. Но все молитвы закончились, а слезы высохли, стоило Роберту произнести простое имя: «Лианна».
Боги…
Кажется, никогда в жизни Серсея не чувствовала себя настолько обманутой. Даже Эйерис со своим отказом не задел ее настолько сильно, как Роберт, упомянув в постели мертвую невесту. С живыми можно было сражаться, живых можно было переиграть, но с мертвыми все было гораздо сложнее. И Серсея не хотела воевать с мертвой Лианной Старк. Она просто хотела стать королевой, а Роберта эта чертова северянка могла забирать себе!
Роберт упился. Он даже не скатился с новоиспеченной жены, Серсея столкнула ее, нетерпеливо, совсем не трепетно, приложив всю силу. Тяжелая мужская туша рухнула на пол, издав приличный грохот. Но увы – Баратеон не сломал себе шею, как на то не надеялась Серсея. А ведь было бы так прекрасно стать вдовой в первую же ночь, а потом сообщить, что носит под сердцем наследника почившего короля. Это было бы лучшим вариантом, ради этого Серсея была готова выносить этого ребенка.
Но Роберт был жив. Вполне довольно храпел на полу, а Серсея дрожала от тихого бешенства и отвращения, сидя на разобранной супружеской постели. Она натянула простынь. Лихорадочно пыталась найти способ успокоиться.
Но это было возможно в объятиях лишь одного человека.
Серсея, кутаясь в простынь, замерла у створок дверей королевской спальни. Прислушалась. Но так и не смогла понять, кто сегодня за ними несет службу.
А что, если рискнуть?
Мало ли, какая услуга понадобилась королеве? Серсея осмотрелась в поисках помощи – вино, фрукты… она могла потребовать что-нибудь. Да что угодно! Теперь каждый в этом дворце, - в том числе и стражи королевской гвардии – должен был подчиняться ей.
И Серсея тихо позвала, склоняясь к двери:
- Джейме?

+4

3

Почетная обязанность рыцаря Белой Гвардии - стоять на часах у дверей королевской спальни, пока король трахает твою сестру.
Должно быть, у Джейме вовсе не выходило скрывать свое... что? Раздражение? Вряд ли. Скорее разочарование. Еще когда случилась эта катавасия с Рейегаром, Джейме сделал вид, будто прощает сестре увлечение драконьим принцем, хотя на самом деле это было далеко не так. Простить он, конечно, простил, тем более, что Серсея была исключительно ласкова с ним. Но не забыл. И вспомнил совершенно некстати, когда, стоя на карауле в септе Бейелора, пока шла торжественная церемония королевской свадьбы, встретился глазами с сестрой.
Такого восторга на ее лице Джейме не видел, пожалуй, даже тогда, когда она в очередной раз приходила к нему после заката. По большому счету, после всего произошедшего, в частности, с ним, Джейме просто должен был повзрослеть. И даже почти смирился с тем, что Серсея однажды выйдет замуж, и не за него. Только вот... стоило ему один раз посмотреть в лицо Серсее, как все его убеждения тут же пошли прахом.
Неизвестно, чего он желал больше - придушить к такой матери Роберта или обругать Серсею лживой сукой. Наверное, и первое, и второе. И в Королевской Гвардии вот этого ему придется служить.
Однако после нескольких часов караула на свадебном пиру Джейме немного переменил свое мнение.
Роберт был отвратителен. Мерзок и даже, пожалуй, жалок. Он набрался, как свинья, едва ли не в первый час пиршества, а к провожанию так и вовсе не смог бы отличить юной невесты от дупла в каком-нибудь дереве. Джейме даже стало жаль девиц, провожающих короля на брачное ложе - тот не преминул по дороге потискать парочку, а на одной и вовсе разорвал платье, так что девице пришлось в срочном порядке убираться и искать что-нибудь, чтобы прикрыться. Несколько десятков рук подхватили Серсею, обе процессии отправились в спальню, которую некогда занимал Эйерис Таргариен... Джейме сжал губы и отвернулся, чтобы не смотреть.
Он уже заранее знал, что нести стражу у дверей спальни будет именно он, и никто другой, и если только эта сволочь, что вздумала назвать себя королем, хоть чем-нибудь обидит или унизит его сестру, он, Джейме Ланнистер, вздернет его на его собственных кишках. Убивать королей - такое же обыденное занятие, как убивать простых смертных, все равно все короли сделаны из одного и того же дерьма.
Гулянка в большом зале уже давно сошла на нет, но из-за закрытых дверей спальни по-прежнему не доносилось ни звука. Джейме стоял у дверей, точно высеченный из камня, сжимая руку на рукояти меча, и старался не думать ни о чем, а на деле - прислушивался. Серсея в любом случае, при любом раскладе ему не даст, Джейме почему-то был в этом уверен, и все же опасался услышать из-за плотно закрытых дверей нечто похожее на ее согласие. Уж он-то хорошо знал, как оно звучит - ее согласие. Однако за дверями, казалось, вовсе ничего не происходило, гнетущую тишину коридора нарушало только поскрипывание кожаного дублета Джейме и едва слышный лязг металла, когда сочленения его доспехов соприкасались между собой.
Еще немного молчания, затем тяжелый звук падения, точно чье-то тяжелое тело сверзилось на пол с кровати, - Джейме уже заранее знал, чье, - и приглушенный голос сестры, зовущей его по имени. Джейме расправил плащ на плечах, толкнул створку и вошел.
- Уложить его в постель? - хмурый взгляд Ланнистера остановился на безмятежно спящем пьяным сном на полу у своей же постели новоиспеченном короле.

Отредактировано Jaime Lannister (4 Дек 2014 07:26:50)

+4

4

Серсее все-таки повезло – это был Джейме.
Она посторонилась, пропуская брата в комнату, прижимая простынь к груди. То, что Роберт сам только и смог, что развязать штаны, не помешало ему сорвать с новоиспеченной супруги нижнюю рубашку. А о платье и говорить было нечего – оставалось только выкинуть.

Серсея мотнула головой:
- Нет. Пусть спит там, где свалился. Он все равно пьян, какая разница, где будет храпеть? Еще не хватало, чтобы кто-то из Ланнистеров ему прислуживал в таком деле. Следующее, что он захочет, чтобы мы приносили ему ночной горшок!
Злость накатывала медленно, закипала внутри. Серсея и сама не понимала, почему злилась.
Или понимала?
Затея с браком к концу вечера казалась не простой плохой, а глупой и неоправданной. Если Тайвин хотел, то мог бы напроситься в Десницы к королю. Хотя да, с этим были сложности, место прочно принадлежало теперь Джону Аррену, который, кстати, и был одним из инициаторов брака.
Старик ей не нравился. Его пристальный взгляд проникал внутрь, раздражая и пугая, будто бы он мог увидеть, что спрятано в душе Серсеи за семью печатями. А свои тайны молодая королева желала сохранить, иначе могла лишиться не только чести, чего ей не простит отец, но и головы.
- Хорошо, что он так пьян. Не вспомнит ничего, - даже того, что назвал ее Лианной. Дева, если он был таким же и с ней, то понятно, почему она предпочла ему Рейегара Таргариена. Да любой был бы лучше этого пьяного борова! Тоже мне – олень. Олень – благородное животное. В туше у кровати Серсея не видела благородства, только грубую силу, которая лично ее оставляла даже не равнодушной, а испытывающей отвращение.

Серсея подошла к столу, на котором стоял кувшин вина и кубки, блюдо с фруктами. Отправила в рот несколько виноградинок, запила их несколькими глотками вина. Поморщилась – слишком кислое, как на ее вкус, львица всегда предпочитала сладость, а не терпкость.
Обернулась к Джейме.
Весь путь от Кастерли-Рок до Королевской гавани они провели порознь. Кажется, брат ее избегал, не желая особо с ней говорить, не говоря о том, чтобы делить с ней постель. А ведь отец ждал их в конечном пункте прибытия, и у них было время друг для друга. Но, похоже, Джейме сердился. И Серсея начинала злиться еще больше.
Она не понимала, почему Джейме так себя ведет. Если он отказывался от своего долга перед отцом, оставаясь в белом плаще, хотя мог бы его снять, то она не могла отказаться от своего долга. И дело даже не в отце, а в имени. Они Ланнистеры, они обязаны приумножать свои богатства, стремится устроиться в этой жизни лучше, а не сидеть и ждать милостей от судьбы. Судьба же – та еще сука, свою благосклонность раздает по совершенно непонятным критериям. Так что придется брать самим.
- Семеро, ты все еще злишься?

+4

5

- Нет, - ответил Джейме спокойно. - Не сержусь.
Вообще неизвестно, откуда сестра взяла, будто он сердится. Ничуть. Хотя бы потому, что все равно ничего уже не поменяешь, так стоит ли попусту размениваться на гнев? Роберт Баратеон будет ежевечерне укладывать свою пьяную тушу на его сестру, а он, Джейме, так же ежевечерне будет пасти дверь королевских покоев, без сна и отдыха, чтобы в том случае, если король все же вздумает чем-либо обидеть Серсею, первым оказаться в спальне и оторвать тому сначала руки, затем ноги, а после - голову, и все это утопить в отхожем месте.
И уж точно он не станет предъявлять никаких прав на сестру. В конце концов, их обоих заботит сохранение их тайны, верно?
Роберт раскатисто храпел у подножия кровати, Джейме склонился над распростертым на полу бесчувственным телом короля и повернул его голову набок, чтобы тот хотя бы заткнулся. Или не захлебнулся, если вздумает блевать. Должно быть, если бы короля стошнило аккурат на молодую жену в самом разгаре любовных игр, это показалось бы ему забавным. Там, где нормальному человеку впору было сгореть со стыда, Роберт Баратеон неизменно находил пищу для шуток. Что ж, не самое плохое качество, следовало бы признать.
Серсея все еще порывалась завернуться в простыню - должно быть, решила, будто на карауле у дверей спальни кто-то другой, не Джейме. Или продолжала играть в невинную благородную королеву. Если бы только верховный септон, обвенчавший их с Робертом, видел, что эта золотая невинность вытворяла в постели брата-близнеца. А если бы он только слышал!..
Джейме отвернулся от безмятежно спящего короля, изо всех сил стараясь не так уж явно выказывать свою брезгливость. И это дерьмо будет ложиться на его сестру, пока не подохнет. Впрочем, если бы на его месте был Рейегар Таргариен, Джейме думал бы ровным счетом то же самое, с незначительными поправками.
Джейме остановился посреди комнаты, не сводя с сестры пристального взгляда вдруг потемневших зеленых глаз.
Для них обоих было бы лучше, если бы он забыл. Если бы принял, как должное, и не стал бы претендовать на нечто большее, чем редкие встречи исключительно по делу, как и полагается королеве и рыцарю Королевской Гвардии - он всегда будет стоять у нее за спиной, если ей вдруг понадобится его защита. Рассчитывать на большее уже не стоит ни ей, ни ему.
Белый плащ у него на плечах стал вдруг страшно тяжелым, придавливал его к земле.
- Ты можешь позвать меня, если что-то понадобится, - если бы не перчатка, Серсея увидела бы, как побелели его пальцы, обхватившие рукоять меча. - Я буду рядом, - Джейме развернулся и пошел к двери.

+2

6

- Нет, не сержусь.
А вот Серсея злилась еще больше, глядя на спокойствие брата. Ей вдруг показалось, что ему все равно. Или же он ее обманывает фальшивым спокойствием.
- А что мне еще оставалось делать? Отец всегда этого хотел, чтобы кто-то из его детей был у трона. И я с ним согласна – власть, нам она нужна. Нужна, чтобы защититься, защитить друг друга. Чем могущественнее мы будем, тем безопаснее нам будет. И кому-то нужно было принести эту жертву. Думаешь, я в восторге от… - Серсея махнула кубком в сторону Роберта, благо, вина было меньше половины кубка, и оно не выплеснулось, - от этого?
На красивом лице королевы, перед которой сегодня преклонялись все гости, отразилось отвращение. Она не скрывала его от брата. Серсею начинало мутить, стоило ей только подумать, что снова придется разделить ложе с Робертом. Она отвернулась, сделала глоток из кубка, помолчала.

А Джейме казался невозмутимым. Даже слишком. И это практически бесило Серсею.
- Знаешь, ты тоже хорош, - резко бросила она, не заботясь о том, чтобы говорить тихо. Мужу это не помешает спать, а больше никто не имел права к ним вторгаться без просу. Молодая женщина сделала несколько шагов в сторону Джейме: - Ты тоже хорош, молча наблюдал, как меня продают.
Женщины – существа противоречивые. Серсея сама запрещала брату помышлять о том, чтобы откровенно поведать отцу о них. Но сейчас злилась на то, что он не пошел к отцу, не сказал ему об их связи, о том, что он ее любит. Женщины хотят, чтобы их слушались, а когда слушаются, остаются недовольны. Вот и Серсея себя сейчас вела так же.

- Ты можешь позвать меня, если что-то понадобится. Я буду рядом.
Вот сейчас Джейме уйдет, и конец разговору. А выскакивать за ним в коридор будет совершенно не по-королевски. Серсея поставила кубок на стол, но промахнулась – он со стуком упал на пол, расплескивая содержимое. А львица успела протиснуться между Джейме и дверью, перекрывая ему пути отступления собой.
- Зная отца, он должен был уже предложить тебе какую-нибудь благородную девицу для брака, - о да, Тайвин Ланнистер не преминул это сделать, хотя Серсея наверняка не знала. Эйерис подарил Джейме белый плащ, чтобы лишить Тайвина наследника. Но лев приложил лапу к победе, безумный король был повержен и похоронен, а Роберт с удовольствием бы отделался от Цареубийцы за спиной. Но в то же время король проявлял откровенное безразличие к внутренним проблема новоприобретенных родственников. – Значит, ты отказался. Почему, Джейме? Ради рыцарской славы или же ради меня?

+2

7

Серсея заступила ему выход. Явно хотела, чтобы он остался. Правда вот, Джейме искренне не понимал, зачем.
- Ради рыцарского... чего? - после всего, что произошло здесь, в Красном Замке, после того, как Королевская Гавань открыла ворота войску Тайвина Ланнистера, пожалуй, только ленивый не шипел молодому льву в спину "Цареубийца". Цареубийца, клятвопреступник, человек с дерьмом вместо чести - Джейме развлекался тем, что собирал все те неблаговидные клички, которые давали ему в народе, и не только в народе, кстати. Дело было давно сделано, кончено и забыто, и, казалось бы, кто старое помянет, тому глаз вон, так ведь нет же. Даже Барристан Селми, между прочим, тоже присягнувший мечом Эйерису Таргариену, мудрый, всезнающий Барристан Селми, который так же был прощен Робертом, как и Джейме, прощен до такой степени, что возведен на пост лорда-командующего Королевской Гвардией... даже он смотрел теперь на молодого Ланнистера свысока, а ведь казалось, не было во всем мире человека более преданного Эйерису, чем Барристан Селми. - Вот моя рыцарская слава, - Джейме обвел взглядом королевскую спальню, словно бы намекая сестре на то, что именно он сделал, оставшись в тронном зале один на один с королем.
Конечно, славу он снискал... кое-какую. Вкупе с позором, ну да кому это интересно. Сам Джейме давно уже перестал обращать внимание на перешептывания у себя за спиной, несмотря на то, что порой это откровенно его раздражало. Однако все равно он никому ничего не станет объяснять, как не стал ничего объяснять Неду Старку. Еще не хватало.
Джейме прошел дальше в покои, поднял с пола оброненный сестрой кубок, поставил на стол рядом со вторым, предназначавшимся королю... подумал, что неплохо было бы выпить, но пить не стал - все-таки на службе. Присяга Роберту ничем не отличалась от присяги Эйерису... что один, что другой унижали своих королев, а он, Джейме Ланнистер, волей-неволей становился тому свидетелем.
И тем не менее - одного короля он уже убил. Он отправит к Неведомому и второго, чего уж проще. Роберт и так, судя по всему, слегка побаивался подставлять спину мерзкому Цареубийце. Правильно побаивался.
- Я отказался ради тебя, Серсея.
Кажется, ей приятно было это слышать. Хотя вопрос она задала все равно странный. Не она ли убеждала его, что если он присягнет мечом Эйерису и вступит в его Белую Гвардию, он всегда будет рядом с ней? Правда, это было еще тогда, когда брак Серсеи и Рейегара казался уже решенным. Что ж, Джейме сделал так, как она просила, а Эйерис, как обычно, поступил по-своему. Вот и теперь, когда на трон, принадлежащий некогда Эйерису, уселся Роберт Баратеон, Джейме поступил так, как хотела сестра. Для него не было разницы, какому королю служить, неугодного короля всегда можно подвинуть. Сир Джейме Ланнистер служил королеве.
- Отец предлагал мне армию благородных девиц, - хмыкнул Джейме, бесцельно вертя в руках пустой кубок. - Я сказал ему, что пусть лучше Тириона женит, а меня оставит в покое.
Тем более, что младший брат обещал вырасти славным малым, сообразительным, пытливым, ему, казалось, было интересно все и сразу. Идеальный лорд. Другое дело, что отец и слышать ничего не желал о том, чтобы отдать Тириону Утес Кастерли. Впрочем, это их с братом будущие разногласия, и Джейме они никоим образом не касались.
Джейме наконец оставил в покое чашу и поднял глаза на Серсею - та словно бы намеренно прикрывалась одной только простыней, она прекрасно знала, как именно относится брат к подобному зрелищу.

+1

8

Радость?
Счастье?
Злость постепенно затихала, уступая место более спокойному чувству. Джейме ради нее отказался от всего, что ему предлагал отец. А Тайвину было что предложить сыну. Не секрет, что никто не видел в Тирионе наследника. И вся трагедия момента, когда Эйерис призвал Джейме в Белую Гвардию, была именно в том, что тот сын – лучший и красивый – не стал бы наследником, не передал бы свои гены законному ребенку.

- И ни одна не была лучше меня? – С легкой игривостью спросила Серсея.
Она уже не думала о том, что рядом с кроватью храпел ее муж, король, правитель Семи королевств. Не думала о том, что Джейме покинул свой пост. Она изучала брата внимательным взглядом, постепенно подходя к нему, стоящему у стола. Такой идеальный, золотоволосый, зеленоглазый, ему так шли его доспехи, его белый плащ. Рядом с таким защитником Серсея могла чувствовать себя в безопасности.
Но думала она сейчас совсем о другом.
Серсея подошла к брату, подвинула чашу к себе, плеснула вина. Самую малость. Но пить не стала. Впрочем, и предлагать Джейме не стала. Совершенно бессмысленное движение, призванное скрыть легкую нервозность. Серсея в самом деле нервничала – каждый раз, когда смотрела на брата, она опасалась, что однажды от нее откажутся.

- Помнишь, ты говорил, что я твоя королева? Ты клялся в любви, обещал быть со мной рядом. Быть только за дверьми, охранять мой сон и покой, - Серсея отпустила простынь, упавшую к ее ногам, - или же ты хочешь быть со мной?
Король-муж?
Пустяки. Свою брачную ночь Серсея хотела провести с мужчиной, достойным ее. А кто более достоин, чем тот, в чьих венах течет та же кровь, что и в ее?
Только Джейме.
Наверное, это могло бы напомнить их первую ночь. Но покои были другие, они были уже другими, прошли каждый свой путь к тому, где оказались. А Серсея уже давно растеряла остатки невинности и стыда, если они у нее вообще когда-то были. Наверное, были…

+1

9

Простыня упала к ее ногам, и Джейме ощутил, как кровь прилила к коже.
Казалось бы, сестра столько раз представала перед ним такой, столько, сколько не выпадало никому больше - да чего он там не видел? Но в этот самый миг он почему-то на мгновение позабыл, как дышать.
Только нынче вечером на его сестру возложили корону, а в ее походке, в ее голосе, во взгляде зеленых глаз, таких же, как у него, уже проявилось нечто неуловимо властное. Серсея всегда была королевой, она была рождена, чтобы править, и только слепец не заметил бы этого - как и он, Джейме, был рожден, чтобы с мечом в руке биться за нее, биться до последнего вздоха, пока не падет к ее ногам, поверженный или же приносящий очередную клятву вечной любви. Скорее второе. Там, где речь идет о Серсее, он никогда и никому не позволит себя победить.
Впрочем, Джейме никогда не считал Роберта Баратеона равным себе. Ни на поле боя, ни в постели олень нипочем не будет равным льву, и Серсея тоже понимает это, иначе зачем бы она предложила ему себя. Она снова предложила ему себя, как когда-то давно, когда она в первый раз пришла к нему, как после, много раз, сотню, тысячу раз. Она принадлежала ему - или это он принадлежал ей?
Истина - это было сейчас. Не в септе Бейелора, когда она фальшиво улыбалась гостям и будущему супругу, а именно сейчас. По крайней мере, Джейме хотелось в это верить, хотелось верить в то, что сестра действительно была с ним искренней, а не просто решила поразвлечься и заодно снять напряжение, возникшее после неудачной попытки провести ночь с мужем, как и полагалось для, так сказать, закрепления брака. Дурачье. Можно подумать, если трахнешься, как следует, в ночь после венчания, то и брак у тебя будет крепче крепкого. В таком случае ему, Джейме, полагалось вовсе не беспокоиться о крепости их с Серсеей уз.
Поначалу Джейме немного поколебался, глядя на дверь - все-таки, несмотря на то, что в королевскую спальню без особого на то разрешения входить запрещено, его отсутствие у дверей спальни может заметить, кто угодно, и тогда поднимется такая буча, что их с сестрой обман непременно вскроется. Вон как косо посматривал на молодую королеву старик Аррен - хотелось просто подойти и загнать пальцы ему в глаза, чтобы не пялился. Джейме сдержался, хотя и с трудом. Однако он довольно быстро вспомнил - Барристан Селми разогнал остальных гвардейцев по койкам, наказав тем отсыпаться и не появляться в замке до утра, все равно в караул уже вызвался Джейме Ланнистер.
Джейме шагнул к сестре, на ходу сбрасывая плащ - плечам тут же стало легко, когда тяжелая неподатливая шерсть обрушилась к его ногам так же, как только что шелк простыней, валявшийся теперь бесформенной грудой у ног Серсеи.
- Моя королева, - он обнял сестру, прижал ее к себе, не особенно задумываясь о том, что прижимает ее грудью прямо к литому панцирю. - Я не хочу никого другого, - внизу живота уже начинало сладостно ныть. - Хочу тебя. Только тебя.
Наверное, незачем было подсказывать ей, что он именно сейчас ее хочет, именно такой, возможно, даже не снимая доспехов - если бы не весомая опасность изранить ей бедра и промежность паховым щитком. Пальцы Джейме торопливо справлялись с бесчисленными застежками и завязками, пояс с мечом он давно уже расстегнул и отложил в сторону, вслед за ним в скором времени отправился и панцирь с наплечниками; кожаный дублет и нижняя рубаха под ним успели взмокнуть от пота, и теперь от Ланнистера наверняка резко пахло - но это же такая мелочь по сравнению с тем, что его ждет...

+1

10

- Моя королева, я не хочу никого другого. Хочу тебя. Только тебя.
Сколько бы Джейме этого не повторял, а Серсее не надоедало слышать эти слова. впрочем «королева» у него и правда звучало лучше, чем в любом другом исполнении. Иногда Серсея сомневалась, что власть ей достанется. Так уж повелось, что женщина испокон веков была лишь постельной принадлежностью, если, конечно, сама не восседала на Железном Троне, а такого прецедента в истории Вестероса Серсея сейчас не могла вспомнить при всем своем желании. Она просто не хотела тратить такое бесценное время на перебирание своих предшественниц. Тем более, что никогда не была сильна в знании истории.

Доспехи Джейме упали на пол с ощутимым стуком. Серсея вздрогнула и оглянулась на Роберта, на секунды переставшего храпеть. Но тревога оказалась ложной – король пару раз хрюкнул и снова захрапел, громче прежнего. Как только можно было напиваться до такого состояния, девушка не понимала. И надеялась, что ей не придется особо часто лицезреть в своей спальне короля в подобном состоянии. Спасибо богам за раздельные покои, пусть и в одном коридоре – воля короля, вдруг в какой-то момент заявившего, что ему же надо делать маленьких Баратеонов. Мысль о подобном заставила Серсею вздрогнуть.

Она отогнала подобные мысли. О детях от рогатого она подумает потом. Сейчас же Серсея пыталась помочь брату справится с остальной одеждой, ничего не замечая вокруг, но они только путались, мешая друг другу. В конце концов, терпение, и без того не самая лучшая черта характера юной королевы, лопнуло.
- Подожди.
Серсея легко подхватила плащ – о да, еще одна кощунственная мысль, от воплощения которой она не хотела отказываться – и расстелила его поверх простыней на постели. Кстати, с постелью придется что-то сделать, но тут в помощь сойдет острый нож и какая-нибудь не бросающаяся часть тела, чтобы оставить на брачном ложе немного крови – доказательство той самой невинности, которую новобрачная уже когда-то отдала брату.
- Надеюсь, тебе выдадут новый плащ. Или твой паж постирает этот. Ты же придумаешь отговорку, что с ним случилось? – Улыбнулась Серсея. О, сколько женщин из-за этих самых белых плащей лишились потенциальных мужей. Сколько юношей променяло красоты девиц на честь служить королю. Серсее претило подобное, но для Джейме это было прекрасной защитой от брака и возможностью остаться рядом с ней, его королевой, на законных основаниях. Ну а о чаяниях отца и его проблеме с передачей Кастерли-Рок следующему поколению, она вообще не должна была думать. Всем приходится идти на жертвы, кому, как не Тайвину это понимать.

Серсея поманила к себе Джейме, усевшись на плащ. Хорошо выделанная шерсть не раздражала обнаженную кожу. Стоило брату подойти, как она тут же потянулась к завязкам на его штанах. Увы, времени у них было не так уж много – празднество и без того затянулось допоздна, скоро над Гаванью забрезжит рассвет, а Джейме надо будет вернуться на пост. Он первым встретит желающих поприветствовать супругов. Серсея привычно справилась со штанами Джейме, потянула его на себя, закидывая ноги его на бедра.

+1

11

В ней почти ничего не осталось от той отчаянно краснеющей девушки, которая однажды ночью пришла к нему в спальню в плаще поверх сорочки. В ту ночь она изо всех сил пыталась выглядеть в его глазах соблазнительной красавицей, однако, ощутив его в себе, тут же скисла, едва не перепугавшись - Джейме помнил это очень хорошо, хотя и не собирался ей напоминать. Сейчас же скорее ему полагалось чувствовать себя неловко - если вдруг кто войдет в спальню, да хотя бы и кто-то из бесчисленных служанок сестры, голова Цареубийцы скатится с плеч не позже, чем на рассвете, а вслед за ним та же участь постигнет и его сестру. И все же - здравый смысл катился в Пекло, стоило только один раз, мельком посмотреть на нее.
Прикосновения рук сестры окончательно возбудили Джейме, он перехватил ее руку, управляющуюся с завязками его штанов, и весьма настойчиво устроил ее у себя между ног, точно приглашая и явно обещая ответную ласку. Штаны сползли до колен, обнажая ягодицы и бедра, с дублетом Серсея так же управилась, а вот рубашку Джейме снимать не стал - время можно и нужно было занять кое-чем другим.
Все-таки не нужно было торопиться, несмотря на то, что скоро рассветет, и к новобрачным явятся с непременным требованием предъявить доказательства свершения брака... Доказательства так и остались в ту ночь на простынях в его постели, однако он сумел как-то выкрутиться, подловил в коридоре хорошенькую заспанную девчушку из прислуги и за неимением ничего более подходящего подарил ей свой шелковый шарф, намекнув на то, что если девка и дальше будет врать, будто спала с молодым господином, получит еще что-нибудь, что ей придется по нраву. По отношению к невинности сына лорд Тайвин, кажется, был вовсе равнодушен - будущей леди Утеса полагался сведущий в любовной науке супруг.
А не будет ее, леди Утеса. И Джейме Ланнистера, лорда Утеса, тоже не будет. Отец бесился еще на свадьбе, Джейме ясно видел в его глазах тяжелую ярость, стоило ему только посмотреть на сына, с чьих плеч ниспадал белый плащ королевского гвардейца. Это еще не самый страшный мой грех, представляешь, отец?
Джейме обнял королеву за спину, привлекая к себе, осыпая поцелуями ее обнаженную грудь. У нее такая гладкая кожа, а у него слишком жесткие ладони, наверняка ей неприятно, но она же терпит...
Король звучно всхрапнул на полу рядом с кроватью, пробормотал что-то нечленораздельное и перевернулся на бок, уткнувшись лицом в ковер.
Вот теперь действительно нужно было торопиться, и не потому, что кто-то может войти - она же ждет, она хочет, он понимает это, не будучи, к счастью, слепым. Джейме высвободил руки из волос сестры, развернул королеву спиной к себе, не переставая целовать - сначала шею, затем вдоль спины, затем его ладони оглаживали ягодицы королевы, пока брат целовал ее между ног, лаская языком, проникая внутрь, соблазняя одновременно себя и ее.

+1

12

Роберт что-то намекал на то, что женщина может удовлетворить мужчину разнообразными способами. Его, на тот момент еще будущая, жена морщилась на сальные шуточки, мило краснея. Бледная кожа, на которой румянец проступал так легко, очень помогала этому. И актрисой будущая королева была хорошей. По крайней мере, достаточно хорошей, чтобы убедить всех, что она без памяти влюблено в Роберта. Хотя в глазах Джона Аррена читалось сомнение, но не такое, чтобы Серсея засомневалась в успехе.
Отец приказал. И Серсея приказ выполняла.
А когда Роберт зажимал ее по углам в эти несколько досвадебных детей, пытаясь прижаться к ней покрепче, засунуть ее руку в свои штаны, Серсея с трудом сдерживала тошноту. Где-то впереди маячили слава и благополучие дома Ланнистеров, из-за которого приходилось идти на подобные жертвы – удовлетворять желания Роберта. Не морщиться слишком показательно, когда кончики пальцев касались вялого по началу члена, от чего по позвоночнику бежала брезгливая дрожь.
С Джейме все было проще. Казалось, он всегда готов быть с ней, брать ее, пока есть силы. Серсея видела, что ее прикосновения приятны ему, и доставляла ему удовольствие. Провела пальцами, огладила гладкую головку, сжала ладонь чуть покрепче, сглатывая поцелуями стон Джейме.
Серсея выгибалась под поцелуями брата, кусая губы в попытке заглушить собственные стоны. Но нет-нет, да срывались они с ее губ. Охваченная жаром желания, она забыла даже о Роберте, продолжавшем храпеть на полу у кровати. Наверное, проснись он сейчас, то его бы даже не заметили. Тонкие женские пальцы впивались в шерстяной плащ королевского гвардейца, сминая его, когда поцелуи Джейме стали откровенно-настойчивыми, жадными, требовательными, заставляющими подаваться навстречу. Ей было мало его губ и языка, тело требовало большего. Серсея всегда обладала хорошим аппетитом, как в еде, так и в желаниях, редко останавливаясь лишь на закуске, предпочитая получить десерт.
Вот и сейчас – ласки брата были соблазнительными, заводящими, но требовали действий. И проклятием висела возможность быть пойманными.
Серсея застонала слишком громко, нетерпеливо дернулась и зашипела:
- Джейме…
Ему что, доставляет удовольствие ее дразнить? При том, что Серсея была женщиной до мозга костей, жизнь требовала от нее иногда вполне мужского поведения, как, например, сейчас: слишком долгая прелюдия была чревата последствиями, а дел впереди хватало.
- Джейме, - голос королевы стал настойчивым, в нем проскользнули приказные нотки.

+1

13

Она никогда не позволяла ему растягивать удовольствие, и он отчасти ее понимал, но не принимал. В самом деле, что толку второпях зажиматься по углам, какой прок от скомканного акта, можно подумать, они какие-нибудь мыши или кролики, чтобы сводить все к десятку поспешных толчков. Впрочем, в постели королевы он все еще оставался рыцарем Королевской Гвардии, она приказывала, он подчинялся. Должно быть, Серсею всерьез беспокоило то, что Роберт может проснуться. Да проснется он, как же. В его спальне хоть рыцарский турнир затевай, все равно не услышит, будет дрыхнуть до последнего, пока весь хмель не выветрится из головы.
А если проснется - пожалеет, что подставил спину Цареубийце.
В голосе Серсеи звучало плохо скрываемое нетерпение, она выгибалась в спине, точно кошка, выпрашивающая ласку. Сестра несколько раз назвала его по имени, Джейме на всякий случай прикрыл ей рот ладонью - если вдруг кого припрет подслушивать под дверью королевской спальни, этому кому-то вовсе незачем думать, что королева в постели называет мужа именем брата.
Его рука сжимала ее грудь, в то время как другой он направил себя, заставляя сестру выгнуться снова, сгреб ее за волосы, проникая глубже, настолько глубоко, насколько мог себе позволить. Серсея была приятно тесной, ее плоть обхватывала его член, что исторгало отрывистые вздохи у него из груди. Джейме прикусил губы, чтобы вовсе не расшуметься - вся прелесть их тайны заключалась, по всей видимости, в том, что она пока еще оставалась тайной.
Наверное, следовало бы понадеяться на то, что сейчас у них получится зачать ребенка. Прежде Серсея никогда не позволяла ему, ведь тайну нужно было хранить. Вот было бы забавно, если бы тогда еще считавшаяся нетронутой Серсея вдруг начала отращивать брюхо.
Теперь другое дело, теперь можно. Он даст ей ребенка, и пока она будет носить этого ребенка, она сможет вполне законно отказывать мужу в близости, другое дело, что брату она никогда не откажет, иначе зачем бы она так просила его.
Никогда не откажет.
Никогда не променяет его ни на кого другого.
Он знает.
Движения из плавных становились все более резкими, теперь Джейме, вовсе забывшись, яростно насаживал сестру на себя, чувствуя - еще немного, и она сорвется на крик. Впрочем, какая, на хрен, разница, как и чем заняты в свою первую брачную ночь король с королевой. Король, ха-ха... Джейме никогда не стремился носить корону, тем более, что для того, чтобы спать с королевой, вовсе не обязательно быть королем. Достаточно просто родиться ее братом-близнецом, которого она полюбит, непременно полюбит. И, может статься, когда-нибудь она поймет свое заблуждение и не станет запрещать ему пойти и поговорить с отцом.
- М-моя королева, - выдохнул Джейме, казалось, еще немного, и его семя потечет по ее ногам, однако отпускать ее он не спешил, он ведь еще не получил свое.

+1

14

Ладонь Джейме была шершавой, и Серсея чуть прикусила ее. Не больно, но ощутимо, зубы сжали кожу и тут же опустили. Пальцы стягивали плащ, сминая его, королева постанывала от удовольствия, от которого по позвоночнику разбегалась горячая дрожь. Та самая, заставляющая хотеть еще большего. На глазах выступили слезы, когда Джейме потянул ее за волосы, запутываясь в остатках свадебной прически. Серсея накрыла на своей груди ладонь Джейме, чувствуя, как пульс переместился куда-то выше, стучался в висках, требовал действия. Двигаться, помогая Джейме насаживать себя все глубже и резче, срываясь периодически на громкие стоны, пытаясь заглушить их, утыкаясь в плащ лицом. Слышать такие же хриплые стоны брата в ответ, его сбивчивое дыхание. Чувствовать хватку его пальцев на своих бедрах, не заботясь о том, что останутся синяки. У нее будет отговорка – вряд ли Роберт вспомнить о том, что было, а чего между ними не было.
Ей казалось, что Джейме был очень горячим. Его кожа обжигала ее при прикосновении, каждое его движение распирало изнутри. Член пульсировал, готовый вот-вот излиться, Серсея даже подумала остановить брата – но…

Ребенок.
От нее будут ждать наследника. Вестеросу нужен наследник, отец будет требовать внука. Если уже пошла на обман относительно своей невинности, то почему бы не обмануть всех и касательно ребенка?
Их ребенка. Ее и Джейме. И никакой паршивой крови этого сохатого.
Эта мысль еще больше завела Серсею, заставляя выгибаться в руках Джейме, двигаться резче, практически доводя обоих до закономерного завершения. Воздух вокруг наэлектризовался сдерживаемой страстью, которой сейчас дали выход. Если бы под дверью все-таки кто-то остановился, то наверняка бы замер, прислушиваясь к стонам, доносящимся из королевской опочивальни. А наутро по Красному замку молва разнесла бы, как король удовлетворил свою королеву. Наверное, это было бы неплохо для Серсеи. Но ей было жаль отдавать незаслуженную славу Роберту. Так что хорошо, что под дверью никого не было.

…наверное, я понесла.
Эта мысль пульсировала в висках, когда несколько минут спустя Серсея обнимала брата, не в состоянии отпустить. Зрелище было то еще – она совершенно обнаженная, да Джейме со спущенными на щиколотки штанами и в рубашке. Королева мысленно уговаривала себя, что нужно разжать руки, прекратить жадно целовать своего близнеца, отправить его обратно на пост. Тело, переполненное сладкой истомой, совершенно не хотело подчиняться. Но оставалось завершить некоторые дела.
Например, убедить всех, что брачная ночь супругов была таковой.

Серсея легко оттолкнула брата. С ее лица уже ушла мягкость, навеянная сладостью момента и возможностью забеременеть от брата. это были прекрасные минуты, но они уже ушли в прошлое.
- Ты ведь всегда будешь рядом… - кончики ее пальцев скользнули по щеке Джейме, она поцеловала его в последний раз. И это был не вопрос, а утверждение, Серсея не сомневалась в том, что говорила. – А теперь мне нужна твоя помощь. Только штаны надень.

Серсея, все так же нагая, подошла к столу, отыскивая взглядом нож для фруктов. Она не смотрела, как брат приводит себя в порядок. Ей уже было не интересно. Собственно, девушка не понимала, что может быть прекрасного в обнаженном мужчине, когда дело сделано? Не самое приятное зрелище, надо сказать. По крайней мере, для Серсеи. Так что нож для фруктов занимал ее больше. Она все-таки отыскала его, вернулась к брату и протянула рукоятью вперед.
- Нужна кровь для подтверждения свершения брачной ночи. Какую часть тела лучше надрезать, чтобы было достаточно, но не глубоко и не очень больно?

+1

15

Что ж, Серсея не была бы Серсеей, если бы позволила ему хоть сколько-нибудь продлить удовольствие. Хотя доля правды в ее действиях все же была. Он должен немедленно вернуться на пост, чем скорее, тем лучше, а ему, между прочим, еще в панцирь влезать, и здесь без посторонней помощи у него мало что получится. Сестре, как ни крути, придется ему помочь, если она еще желает сохранить их тайну от бесчисленных оруженосцев Джейме, которых ему уже класть некуда.
Джейме натянул белые шерстяные бриджи, поправил рубашку, пригладил волосы... точно и не происходило ничего. Точно это не он сейчас трахал в чужой спальне родную сестру, чужую жену, точно это не она отдавалась ему, как - Джейме был в этом уверен - никому прежде него и после него. Дублет был сброшен на пол, Ланнистер нагнулся, чтобы поднять его, а когда выпрямился, увидел перед собою Серсею с ножом в руке.
Ну да, действительно. Не мешало бы натянуть нос всем жаждущим подробностей, хотя за подобный интерес к постельным делам королевской четы Джейме лично пооткручивал бы головы всем без исключения интересующимся и так и оставил бы, чтобы впредь знали, куда совать свой любопытный нос, а куда все же не следует. Еще не хватало, чтобы досужая молва лезла в постель к его сестре.
Джейме взял у сестры нож, уже слегка запачканный соком переспелых фруктов, повернул его на свету и отложил в сторону.
Плох тот рыцарь, который, кроме меча, не носит при себе больше никакого оружия. На всякий непредвиденный случай у Джейме имелся с собою засапожный нож и короткий кинжал с клинком всего, должно быть, в пару пальцев длиной. Кинжал этот Джейме носил скрытно, так что украшать его, как меч и ножны к нему, не было особой нужды, зато лезвие его оттачивалось - хоть брейся. Пошарив в груде своих вещей, как придется сброшенных на пол, Ланнистер вытянул клинок из ножен и снова пошел к кровати.
Признаться, миг слабости все-таки был - он вооружен, он стоит над пьяным до бесчувствия королем, от которого, несмотря на короткую пока еще службу, уже желал избавиться... так не избавиться ли? Впрочем, нет. Нельзя. Чего доброго, подозрение падет на Серсею.
Джейме стянул с кровати свой плащ, изрядно помятый, белая шерсть надежно скрывала следы их с Серсеей любви от любого случайного взгляда, а присматриваться к себе он никому не позволит, нечего. Плащ, конечно, не мешало бы вычистить, но этим он займется позже, когда будет уверен, что общество рогатого супруга ничем не грозит его бесценной сестре... только тогда он сможет оставить пост и привести в порядок разом и плащ, и мысли. Пока что Джейме хорошенько его встряхнул и отложил на спинку кровати, все равно сейчас придется надевать, снова скинул дублет и закатал рукав до локтя, обнажая левую руку.
- Давай, показывай, где тут напачкать, - не дожидаясь ответа, он чиркнул себя кинжалом вдоль предплечья, опустил руку, ожидая. Кровь текла густой струей, медленно и неохотно.

+1

16

Нож для фруктов брата не устроил. Серсея нахмурилась, рассматривая, как тот ищет что-то в своих вещах.
Кинжал. Даже в тусклом свете королева видела, что он был острым, сталь переливалась в отсветах пламени, выглядела зловещей. И Серсея вздрогнула, на минуту засомневавшись в решении. Но ведь Джейме не причинит ей вреда. Она была в этом уверена.
А еще от нее не укрылся взгляд белого рыцаря, который он задержал на ее муже. Серсея прикусила губу. Никогда она не видела мыслей Джейме более ясно, чем сейчас. Сделать несколько шагов и чиркнуть ножом по беззащитному горлу спящего пьяного короля. А она могла бы закричать, что кто-то вторгся к ним с супругом через окно, чтобы не подставить брата.
Но в этом плане была куча недочетов. Слишком торопливо и непродуманно, и они с Джейме могут поплатиться за подобное решение. Свобода, конечно, стоила подобного, но вот Роберт – нет. Серсея молчала, давая Джейме время одуматься, но пальцы дрогнули в готовности перехватить его руку и остановить от греха подальше.
И брат одумался. Серсея перевела дыхание.

- Давай, показывай, где тут напачкать.
Кровь текла, словно, патока. Медленно, лениво, не стремясь к свободе. Девушка кивнула в сторону кровати.
- Где-нибудь по центру. Не важно, главное, чтобы были пятна. Никто не будет присматриваться.
Пока Джейме выполнял ее просьбу, королева нашла свое домашнее платье, накинула его на голое тело, а затем отыскала свою нижнюю рубашку. Нож для фруктов пригодился – она прорезала им ткань, чтобы было легче отодрать два куска, один поменьше, второй побольше. Намочила поменьше в воде, дождалась, пока Джейме закончил с ее заданием и поймала его руку. Движения Серсеи сейчас были удивительно мягкими, как и ее черты лица. Она мало напоминала львицу, скорее уж домашнюю сытую кошку. Светлые пряди падали на лицо, все еще спутанные после свадебной прически, кажется, даже жемчуг еще остался в волосах. Серсея сосредоточено стирала кровь с руки брата, пряча следы очередного преступления.
Она заговорила тихим голосом, но уверенно и спокойно:
- Однажды мы с тобой будем вместе, Джейме. Править будем вместе. А Роберт будет лежать в могиле.
Девушка стянула с шеи повешенный заранее отрез от рубашки и аккуратно перебинтовала руку брата. Подняла глаза, всматриваясь в его лицо, погладила по щеке:
- Просто нужно подождать. И не стоит мараться. Он сам подскажет нам способ, как с ним управиться малыми ресурсами и без риска быть пойманными, - Серсея уже шептала, почти касаясь губами губ брата.
Она обещала и верила в это.

+1


Вы здесь » FRPG GOT: DARKNESS DESCENDS » Чёрный Замок » The wedding needs bedding


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC