FRPG GOT: DARKNESS DESCENDS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG GOT: DARKNESS DESCENDS » Зелёные Сны » Everything has changed


Everything has changed

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

EVERYTHING HAS CHANGED
All I knew this morning when I woke
Is I know something now, know something now I didn't before

~ Участники:
Геррис, Ним.
~ Время & место событий:
Параллельно реальному времени, Дорн, Солнечное копье.
~ Краткое описание сюжета:
Что будет, если люди окажутся не тем, кем казались, если подменили многих? Говорят, от такого можно просто-напросто сойти с ума. Выдержит ли суровая дорнийская психика такие перевороты и новые родственные связи?

+1

2

О том, что истина – понятие относительное, в Дорне знает любой младенец. Это где-нибудь на севере все либо черное, либо белое (конечно, других цветов-то там нет в округе). Там, где климат потеплее, и цветов кругом побольше, и полутона умеют различать (а так же умело применять и в случае необходимости изменять).  Но что истина относительна до такой степени, Геррису было все-таки в новинку.
Нет, когда до него дошел этот слух, он почти не удивился. Наоборот, его удивляло, как все складно стыкуется друг с другом. Дела давно минувших дней, баратеоновское восстание, казалось, уже поздно и вспоминать, однако, вон оно как обернулось. Да, правящему мальчишке-королю будет непросто удержать трон, учитывая слухи о королеве-за-морем, вероятно выжившем наследнике прежней династии и, вот теперь, Ним.
Да, его Ним, которую он знал с малолетства, может статься, скоро ждут большие дела. Точнее, еще большие, чем те, что ожидали бы ее в случае, будь она и в правду Ним. Вероятно выживший наследник только вероятен, королева-за-морем, соответственно, за морем, а Ним тут как тут, и уж за ней дело не заржавеет прихватить один-два-три смежных региона по пути к Королевской гавани, а там уже дело техники, и очаровательная синеглазая королева воссядет на подобающем ей престоле. А что? Если все слухи – не слухи, то по дорнийским законам именно она и есть прямая наследница ныне подпирающего филейную часть малолетнего и крайне недалекого узурпатора известного своим самым оригинальным дизайном трона на свете. Глядишь, и другая королева, что именует себя Бурерожденной и далее еще сотня труднопроизносимых титулов, останется править там, за морем, подтверждая очередной сто первый титул, а Ним здесь останется, и весь мир… Кхе. Масштабности этой семейке точно не занимать. Что же, Ним всегда любила редкие вещи, коварные планы и масштаб. Видать, родственные связи давно уже брали свое.
С такими мыслями Геррис приближался к Солнечному копью. Почему к Копью? Да потому что Ним  - пока еще Ним – была пока еще там. И до той поры, как ей придет в голову воплощать в жизнь ту самую масштабность, предстояло ей еще одно дельце, там, пустячок. Но в декорациях Солнечного копья и отдельно взятой семьи отдельно взятого человека это мог стать далеко не пустячок, а… Ну, катастрофа локальная, конечно, но для страны ощутимая.
В общем, нужно было навестить Нимерию, убедиться в том, что есть слухи, а что вымысел, и далее действовать по обстановке. Так решил Геррис, завидев замковые башни, и так и не разработав мало-мальски приличный план, а за неимением оного придумал эту идею и успокоился. Ну, он же знает Ним с малолетства, даром что она, оказывается, не совсем Ним. Что ему сделается?
- Кхе-кхе. – Прочистил Геррис горло, отворив тяжелые замковые двери, но не услышав в ответ на это ничего путного. – Нимерия?
Изнутри никто не отзывался. Мало того – никто не встречал. Замок как будто вымер  - или затаился, ожидая бури. Ну да ладно. Мы люди не гордые, дорогу знаем.
Геррис поднялся на этаж, где располагались покои Нимерии, постучал в двери девичьей комнаты, и тоже услышал тишину. А вот откуда-то сверху послышался подозрительный звук – то ли грохот, то ли звон… Геррис пошел туда, откуда услышал его.
Путь привел его к покоям, в которых однажды ему уже доводилось находиться, и даже ночевать. Он с внутренним содроганием заглянул в полуоткрытую дверь апартаментов Оберина Мартелла, и узрел искомую Нимерию раньше Сэнд, которая, похоже, в текущий момент выясняла, как же ей теперь следует именоваться, и выясняла у того, кто был замешан самым непосредственным образом в этом выяснении.
- Привет, Ним! – Лучезарно улыбаясь, возник он перед девушкой, отвлекая на себя внимание. – Эээ…
Дальше он уже не знал, что сказать. «Что нового?» - глупее не придумаешь. «Как дела?» - тем более.
- Я тебя у себя искал, а ты тут. Еле нашел.

0

3

Истина всегда была относительной, Ним знала это с детства. Отец учил, что в зависимости от обстоятельств, ее можно повернуть в свою сторону для выигрыша, он рассказывал страшные сказки о мастерах над шептунами, самих шептунах маленькой Ним, придумывал, - или пересказывал? - истории о чудесных спасениях людей благодаря гибкости истины. Ним всегда увлекали эти истории и слушала она их крайне внимательно, так ее отвлекали от собственных, как говорили в замке Солнечное копье, фантазий. Ей в детстве, - о чем она помнит крайне смутно, - казалось, что она  играла в большом зале, где были огромные черепа, в которые забегал черный котенок, не желающий выбираться наружу без посторонней помощи, еще она помнила странного старика, который обещал сжечь животное за то, что оно убегает, но Ним хватала кота и убегала к какой-то женщине. В итоге в детстве ее убедили, что часть ее воспоминаний - детская фантазия, а в Волантисе, когда она жила с матерью, у нее действительно был котенок. Ним знала, что дети часто додумывают что-то, поэтому слушала отца, веря ему, теряя свои воспоминания в сказках, рассказанных Оберином Мартеллом, чьи слова не подвергались сомнению.
Время шло, Ним росла, истории менялись, но в них всегда оставались умные люди, потом сказки прекратились, девушка выросла и стала искать таких людей в жизни. Впрочем, они всегда ее окружали, но ей казалось, что в рамках ее семьи лжи нет, лишь когда все заговорили о войне, которая началась, Ним стала подозревать, что ее отец больше заботиться о погибшей сестре Элии, чем о них, о детях. Ей стало казаться, что ложь пробралась в стены родового замка, что старшее поколение и не только оно знает, например, Обара стала по-другому смотреть на Ним, неуловимо что-то менялось в тех, кто был ее старше, в том, как вели себя люди, прибывающие в замок. Нет, раньше тоже никогда не смотрели на то, что они, дочери Красного Змея, внебрачные, в Дорне это было обычной практикой, но после начала войны отношение стало другим, более весомым, Ним перестали выпускать гулять туда, где она хочет. Девушка ревностно относилась к органичению ее свободы без причины, но объяснений никто не давал, следовательно, нужно было найти их самой. Мастера над шептунами когда-то давно были любимыми героями сказок маленькой Ним, она училась у них, в итоге решила действовать по их принципам, нужно было разговорить людей, начать было решено со старой септы, которая отчего-то впервые в жизни была приставлена к ним. Но женщина упорно молчала, с этого факта начался приступ неконтролируемого желания пойти и выскать все тем, кто ограничивает ее свободу не только территориально, но и септой рядом, уж что-что, а деланного благочестия Нимерия не переносила.
Как же надоело! Ощущение, что Дорн переквалифицировался в одну большую септу и почему-то только для меня.
Где справедливость? Ним ее не видела, поэтому отправилась к отцу для того, чтобы сказать, что необходимости в септе и в ограничении свободы нет, ведь бастарды Оберина Мартелла не так уж сильно интересуют мир и мальчишку на железном троне, лучше бы они занялись охраной потенциально выжившего, - Как только удалось? Те самые шептуны, думала Ним, - и королевы за морем, раз уж они всем Дорном, - всем миром? - решили восстанавливать династию Таргариен во имя Элии Дорнийской. Не подумайте превратно, Ним поддерживала идею-фикс отца, заключающуюся в мести, но не тогда, когда это ограничивало ее саму.
Септа в моменты размеренного разговора, преобретающего черты торга на рынках Волантиса, начинает визжать, что девочке нужно все знать. Не смотря на протесты Оберина Мартелла, женщина быстро ломает всю систему понятий Нимерии, которая тут же смотрит на отца, требуя сказать, что весь услышанный ей бред - это блажь септы, которая тихо сходит с ума в Дорне с его вседозволенностью и склонностью к разврату. Но нет же, отец рассказывает новую сказку, мотивы которой так старательно скрывали от Нимерии, - она не верит до сих пор, в то, что слышит от отца, - мотивы которой она помнила в детстве. Раньше Ним казалось, что в ее жилах течет раскаленная магма солнца, тот огонь, но оказалось, что огонь был другим, что солнце смешано с драконом. Все казалось жуткой фикцией и сном, или попыткой свести Нимерию Сэнд с ума, но септа начинает причитать, что она и подруга Элии вывезли ее, подменив на слабую с рождения дочь Оберина, которая была настолько хрупкой, что разницы в возрасте не подметил никто, тем более ее, то есть дочь Элии, то есть Ним, - как теперь себя называть? - в силу малого возраста в свет не выводили, когда она не убегала в зал сама, рискуя вызвать гнев сумасшедшего деда, который почему-то дозволял внучке ползать по старым черепам.
- Бред, это просто бред, - Ним пытается рассуждать логически, но теперь она понимает все перешептывания за ее спиной.
И ей кажется, что безумие Эйриса поднимается в ней, как-то странно улыбаясь, она опрокидывает поднос с бокалами, ей нужно услышать какой-то звук, чтобы понять, спит она и ей снится кошмар, или нет. К сожалению, звук вполне реальный,  осколок, отпрыгивающий от пола и оставляющий царапину на руке, полоса крови и неприятное ощущение мелкой царапины тоже реальны, значит, это жизнь.
- Фикция, ты говорил мне, что мои воспоминания - это Волантис, а остальное - сказки, которые ты мне рассказывал, а я в силу своего воображения верила, - Нимерия почти шипит, она думала, что отец, - теперь не отец? - не лгал ей никогда, теперь же ей кажется, что обо всем знали все, кроме нее, иначе почему перешептывались, почему вели себя так.
Ним теряется, ей сложно понять, кто она. В один момент ты - Нимерия Сэнд, вольная делать все, что хочешь, ожидающая Квентина с молодой женой-королевой, Ним было так интересно посмотреть на редкость, на Таргариен. В другой момент она сама оказывается такой же редкостью, Рейнис. Все это заставляет девушку рассмеяться слишком нервно. Оберин Мартелл что-то говорит, но Ним уже не слушает, лишь берет кувшин вина, наливает бокал и пьет, когда в комнату заходит Геррис Дринкуотер, друг детства... который тоже, несомненно, все знал и молчал, ведь она видела то, как изменилось отношение старшего поколения его семьи, вряд ли наследнику дома не доложили слухи, преподнеся на белой тарелочке с какой-то там каемочкой.
- Искал Ним? Ты все знал, как все они, - Ним-Рейнис сдерживает желание запустить в друга бокалом. - И не сказал, так же, как все они. Ним не там ищешь, по последним воронам она у Неведомого, хотя ты снова в курсе, не знала только я.
Как же хочется сжечь всех, нетипичное для нее желание. Ним посматривает на свои руки, снимая по одному браслету со змеями, откидывая их в сторону. Придется привыкнуть, что она младше, чем думала, - из двадцати четырех в девятнадцать, Ним снова смеется неосознанно, - что она не та, кто думала, - была бастардом, которому можно все, что угодно, теперь же сиди в замке под присмотром септы и с невозможностью никуда выйти и стражей у дверях, не уступающей вечной пленнице Солнечного копья Арианне, - что все, даже самые близкие, лгут, изобретая сказки для нее.
- Скажи, Дринкуотер, какие еще тайны есть? Ты не Баратеон часом? Что я еще должна знать, прежде чем решить, кого убить. Кстати, у меня есть брат, представляешь? И живая тетка, которая вышла за Квентина, какие тесные родственные связи. Представляешь, со мной теперь сидит септа. Со мной! Септа! Тебе не кажется, что они опоздали на двадцать четыре, Неведомый, девятнадцать лет? Теперь они решили привить мне их деланное благочестие.
Ним-Рейнис опускается в кресло, готовясь к очередной лжи, она верит в то, что все знали правду, все, кроме нее.

+1

4

На Герриса налетела песчаная буря сокрушительной силы и почти сбила с ног, но он чудом устоял. Зато парень сразу разрешил все свои, какие у него еще оставались, сомнения. И, если честно, ему было до лампочки, кто родители Ним, или что называть ее теперь нужно будет не Ним, а как-то иначе, или где ее родина. Как будто. От этих факторов изменится ее характер, как будто девушка, с которой он рос бок о бок, вдруг разом изменится. Геррис не верил в это. Ним, или не Ним, внебрачная дочь Оберина Мартелла, или принцесса таргариенской крови, она все равно останется той девушкой, которую он знает, которая ему дорога.
Но которая очень не в духе из-за неожиданного открытия истины, рвет и мечет совсем по-царски. Впрочем, в стиле Дорна тоже. В Дорне эмоций скрывать не привыкли. Любят – значит любят, целиком и полностью, ярко и горячо. Сердятся – тоже на полную катушку, снося все преграды на пути к предмету мести. Так честнее. Может быть, кто-то скажет, что с таким темпераментом у дорнийцев жизни короче, но любой дорниец парирует, что лучше жить хорошо, но недолго, чем плохо и долго. Впрочем, об этом еще поспорить можно, взять тех же северян с их понятиями чести. В Дорне люди гибче, и не стоит принимать за чистую монету все, что здесь делается или говорится.
Так и в этом случае, нет более надежного укрытия для юной наследницы престола, попавшей в опалу, как Дорн, где и ближайшие родственники присмотрят, и обеспечат охрану, а главное – алиби, которое невозможно оспорить. Ну кто поедет в этот несчастный Волантис на поиски некой знатной дамы, что однажды повстречалась с молодым Оберином и подарила ему уже вторую, между прочим, дочь? Вот именно. Так что жила себе Ним спокойно, не зная горя, набиралась мудрости и дорнийской хитрости, чтобы, наверное, явить миру претендентку на Железный трон, которая не просто отобьет его у узурпаторов, но и удержит в руках. Но это если она захочет.
Пока же, судя по всему, у нее в мыслях не захват власти и даже не идея «заберу то, что мне причитается», а разборка с отцом. Или с дядей. Кто их там теперь разберет.
И Геррис попался под горячую руку.
- Стой-стой-стой, о чем ты говоришь? Что я знал? Я ничего не знал. Я слышал – разное. Но и ты тоже была со мной, и тоже слышала. Так что я узнал тогда же, когда узнала ты, не раньше.
Нет, ну, в самом деле, только вошел, а уже обвинили во всех смертных. Лучше бы обвиняла  Оберина, ей-богу, хотя, на его спасение, Геррис сюда и заявился. Или нет? Он, вообще-то, на самом деле всю кашу заварил, так что тут еще поразмыслить надо, кого от кого спасать. А вот поддержать Ним в трудную минуту – это уже ближе к истине. Но благими намерениями…
- Я-то тут при чем, какие у меня тайны, не смеши. А вот ты все-таки преподнесла сюрприз. Не такой неожиданный, как когда скинула меня с обрыва в озеро, но тоже ничего, узнаю стиль. И вообще, прежде чем ругать меня, могла бы и рассказать сама всю историю. А то сидишь и догадываешься по сплетням и недомолвкам, как неродной.
Кто-то сказал, что лучшая защита, это нападение, но, все-таки на этот раз не стоит с этим способом перегибать.
- Ладно, прости. Я понимаю, что ты чувствуешь. Как будто тебе всю жизнь лгали все напропалую, это понятно. Но я не лгал. Я и понятия не имел ни про тетку, ни про брата, ни про кого. Только про отца и сестер. А септа… С септой они точно промахнулись. Зачем тебе септа? Она что, заставляет тебя вышивать салфетки и читать гимны к Матери что ли? или, я извиняюсь, к Деве?
Геррис с неподдельным удивлением посмотрел на находящегося тут же Оберина, спрашивая, что стукнуло им всем в голову, одарив такой «прекрасной» идеей.

+1

5

Ненавижу ложь.
Истина двулика, иногда Ним казалось, что у истины семь лиц, как семь богов в новой вере, все чаще Ним обращалась взглядом к старым богам, к тому, что было ей проще понять. Ей казалось, что все не так, как преподносят. К тому же, в ее новой-старой семье, кажется, кто-то верил в старых богов, лорд Бринден, кровавый ворон. Возможно, стоило уподобиться ему и предать одну верю ради другой, заведя себе дерево в саду Дорна.  Что ж, это была бы еще одна смена после смены имени, Ним все еще путалась, как ей себя называть.
Начинаю все понимать.
В голову лезли ненужные воспоминания, которым, когда в детстве маленькая Ним, оглашала их, вешали ярлык сказки. Ей вспоминается, как она играла у трона, который зовут железным, как доверчиво карабкалась на руки старика, видимо, ее деда, которого называют сумасшедшим. Что ж, жизнь зла, из милой девочки, которая должна была быть похожа на мать, выросла Ним, похожая на Оберина Мартелла.
Не могу привыкнуть, что он мне не отец.
Ним, - нет, минуточку, Рейнис, - смотрела на дядю большими глазами, полными огня, да, теперь она знала, что такое пламя внутри нее, солнце внутри ее, Ним не знала только одного… чего в ней больше – дорна или крови от пламени. В итоге в лучшем дорнийском стиле, - пусть старый друг скажет спасибо, что без ножей и скидываний с обрыва, - Рейнис уверяет, что Дринкуотер все знал. На самом деле она понимает, что если бы он действительно ведал все, если бы был уверен, то сказал бы первым. Они выросли вместе, они знают друг друга лучше, чем кто бы то ни было. Ним внимательно смотрит на Герриса.
Тебе верю.
- Слухи, то были они, сейчас это правда. В итоге, младшенький, у меня новое имя и новая семья, - еще один браслет снимается с руки и падает на пол, отдаваясь звонким звуком удара метала о камень. -  Рейнис… смешно вышло, правда? Что Нимерия, что Рейнис, разница по смыслу не большая, только первое мелодичнее, а здесь рычание дракона.
Обе королевы, обе завоевательницы, только разных кровей, это ирония, почему бы и нет… жизнь зачастую смешна. Нимерия смеялась, смотря на друга, скидывая браслеты по очереди, их было очень много, они все не кончались.  Забыв про браслеты, Рейнис внимательно смотрит по сторонам и берет Герриса за руку.
- Я им не верю, - впервые за день Рейнис-Ним смеется искренне. – То есть обрыв был для тебя неожиданнее? Если тебе так понравилось, я могу повторить. Любой каприз, ты же знаешь, в меру любой по предварительной брони. И, конечно, ты родной, как ты можешь сомневаться? Куда от тебя денешься.
Новоиспеченная принцесса улыбается, стало легче и проще, Дринкуотер разрядил обстановку, сказав, что у него нет никаких тайн.
- Представь себе, Деве! Они приставили ко мне септу, лгали, еще и эта женщина, - Рейнис фыркает. -  Семеро свидетели, они сошли с ума.
Слово берет Оберин Мартелл, открывая новые тайны, Ним подозрительно смотрит на друга, который говорил, что секретов нет, и молча переодевает один из своих браслетов со змеями на его руку, затем второй, третий… теперь это принадлежит ему по объективным причинам.
- Чувствуешь, что тебе лгали всю жизнь?

+1

6

Когда Геррис размышлял об относительности понятия «истина», он делал это исключительно в теоретическом ключе, не применяя к себе или к своим близким. Ну, правда, так воспитывают дорнийцев, чтобы они были более гибкими, более сообразительными, более жизнеспособными. Оттого они и выживают в ситуациях, когда какой-нибудь простак-северянин запросто сложит свою голову, и даже будет этому рад. Жизнь в Дорне насыщенная и зачастую короткая, но о каждом есть, что вспомнить и есть, кому отомстить. Горячие головы Дорна зачастую оказываются расчетливее, чем холодные рассудительные северяне.
- Рейнис? – Геррис пробует произнести новое имя подруги, и ему кажется, что оно идет ей не меньше, чем Ним. – Тебе нравится? Хочешь, чтобы тебя теперь так называли? Мне будет непривычно, но я постараюсь переучиться, если надо… А что до семьи, семья у тебя старая. Ну, только с изменениями. – Геррис взглянул на Оберина Мартелла, имея ввиду, что родство с ним что для леди Нимерии, что для леди Рейнис, никак не отменить. – Зато у тебя и возможности… Расширились.
Ну правда, перспектив с новым именем и новой семьей у Рейнис-Нимерии гораздо больше стало, чем могло быть раньше. Геррис даже засомневался, не передумает ли она менять уговор про два года и все такое, но отмел мысль на будущее, не до нее сейчас было.
- Да уж, от меня – никуда не денешься. Узнаешь через два года, насколько. – Нет, все-таки не оставил, передумал. – Повторять я пока не планирую, если только с тобой на пару.
Про септу вообще странно. Нашли время обучению манерам, рукоделию и нравственности, всему этому можно научиться и без помощи септ, так как сердце велит, и это будет правильнее.
- Кхе… Я представляю себе, как ты, Ним.. эээ… Рейнис. В общем, как ты, склонившись над Семиконечной звездой, постигаешь основы благоразумия и истинной добродетели. Как же это скучно! На это тратить время вообще не стоит. Лучше уж прыгать с обрыва. А что? По собственному согласию это будет даже вполне себе интересное дело.
Геррис только решил предложить Ним отвлечься и придумать что-нибудь вроде озвученного, или что-нибудь новенькое, как новенькое придумали для него. Оберин Мартелл вдруг напомнил о своем существовании, да так напомнил, что парень потерял на миг дар речи, а это с ним случалось крайне редко, можно сказать, экстраординарный случай.
- Что? – Он обернулся на Мартелла с круглыми глазами. Если сегодня день откровений, то каким образом они коснулись его тоже? Всю жизнь жил себе, никого не трогал. Ну да, род не героический, не то чтобы очень известный или знатный, обычный, но он не жаловался. А тут – здравствуйте! «Геррис, я твой отец!» - Ты мой отец? Как?!
Ну да, странный вопросец, уж «как» Геррису объяснять было не надо, большой мальчик, но все равно шок был крайне велик, вырвалось. На руку Геррису приземлился один из браслетов, которые Ним… Рейнис старательно снимала со своих рук. Геррис посмотрел на него, на нее, на Оберина, снова на нее…
Мда, у Герриса тоже открывались неожиданные перспективы, если можно было таковыми их назвать.
- Ну… Это будет покруче обрыва, скажу я тебе. Не очень на много, но все же… Мы теперь с тобой что, родственники? Двоюродные? Всегда знал, что у нас есть что-то общее.

+1

7

Ложь. Все – одна большая ложь.
Нимерия путалась в именах и лицах, терялась рядом с теми, кто с ней сейчас был. Нет, дело было не в стеснении, она просто переставала понимать, кто эти люди и зачем они рядом. Весь мир быстро переворачивался сверх на голову.  Ним слушает старого друга, который рассуждает обо всем так, как будто всего лишь сменился цвет ее платья, а не глобально вся жизнь. Впрочем, именно это было ценно в Геррисе, он умел улыбаться в любых ситуациях, передавая свое настроение окружающим его людям.
Хорошо, убедил, я попытаюсь относиться проще к тому, что происходит. Но для этого мне придется забыть, что мой отец разрушил семь королевств и повинен в смерти моей матери. Это сложно. Интересно, есть ли еще тайны? Бастарды Рейгара Таргариена, например? Что еще мы можем узнать о доме.
Геррис говорит, что семья у нее старая, только с незначительными изменениями, Нимерия лишь улыбается, качая головой. Она знает, что он прав. Он говорит, что возможности у нее расширились, снова согласна с ним: теперь Рейнис-Ним может с легкостью претендовать на железный стул, отличающийся своей редкостью. Ним всегда любила редкие вещи, но нужна ли ей эта? Нет, эта принадлежит Эйгону, который еще за морем.
- Называй, как хочешь, когда мы вдвоем или в кругу семьи, я привыкла к старому, - в конце концов, у Оберина было два имени, почему не может быть у нее. – При людях придется быть Рейнис. Мы должны забрать то, что наше, - девушка начинает ходить по комнате. – Эйгон станет шестым своего имени и вторым завоевателем семи королевств. Дейенерис будет второй своего имени, кто скрепит связь с Дорном. Пламенем и кровью, но свое заберем.
Я не могу быть такой, какой была моя мать, тогда стану той, как те, чьи имена я ношу. Теперь мне пора сыграть в игру.
Нимерия не понимала, откуда все, но знала, что они – намного хуже, чем те, кто первый раз завоевывали эту страну, они на половину Мартеллы, кроме дракона и огня в них есть жажда победы, их не сломать, они не сдаются и не приклоняют колен. От воинственных мыслей девушку отвлекает комментарий Герриса о двух годах, их договор. Рейнис смеется, смотря на друга детства, слушая слова об обрыве.
- Конечно, через два года узнаю, давай прыгнем вместе, - она всегда была безумна, поэтому решает подшутить над Геррисом. – Но у дракона три головы.
То, что говорит Геррис о Семиконечной звезде и песнях благочестия, смешит девушку, Нимерия-Рейнис смеется, представляя себе эту картину, а затем снова обрыв, кажется, это становится их традицией, прыгать в воду.
- Давай прыгнем как-нибудь, - она смеется.
Затем новости выбивают из колеи, Рейнис снимает то, что принадлежало Нимерии Сэнд, переодевая браслеты со своих рук на руки Герриса. Интересно, как теперь звать этого человека? Впрочем, ей все равно, ведь он тот же человек, которого она знает много лет, которого скидывала с обрыва и с которым договорилась о браке через два года.
- Не намного? Иногда меня пугает твое восприятие всех неожиданных новостей. Да, двоюродные, -  Ним резко разворачивается к Геррису, хитро улыбаясь. – Да, двоюродные. Но общее детство меня вполне устраивало, теперь близкое родство. Ничего, моему дому не привыкать к таким связям. Как только теперь тебя назвать? Впрочем, не так важно. Нужно смыть с себя всю грязь этой лжи, которой много лет.
Оставив Оберина Мартелла в его покоях, взяв новоиспеченного кузена за руку, она идет в сторону своих комнат, по пути заканчивая передачу браслетов Геррису.
- Пора менять цвет вещей, - теперь черный или алый, видимо. – Но пока сделаю то, что давно хотела, но лишь теперь мне можно сойти с ума так. Не спрашивай, откуда материал, ведь я отвечу.
Ним отпускает септу и слуг из комнаты, доставая их гардероба черное шелковое платье, направляется в ванную, где ее ждут две ванные… одна с кровью, другая с водой, чтобы смыть ее. Повесив новое платье у камина, скинув старое, Рейнис шагает в ванную с кровью.
- Оригинальное ощущение, - она достает руку и рассматривает разводы на ней. – Зато может затмить ту правду, отмыть ту ложь.

+1

8

События происходят так быстро, разве за ними угонишься, когда в один день выясняются сразу две разные правды. Что же, у Таргариенов есть еще один наследник, а у Оберина все-таки есть сын. Что из этого более фантастичное, как сказать… Зато Геррису теперь кажется, что, дабы не портить себе карму, Мартелл и оставил его на воспитание в другой семье. Кстати.. А ведь Геррис получается старшим ребенком мужского пола в семье Мартеллов. Ну, это при условии, что отцовство оберина будет официально признано, ибо становиться Герррисом Сэндом ему не очень хотелось, лучше уж оставаться Дринкуотером. Если бы по законам Дорна престол переходил по мужской линии, если с Обарой и Арианной что-нибудь вдруг, совершенно случайно, произойдет…
Хотя ладно, Геррис никогда не был честолюбив, и свобода собственной жизни была для него дороже титулов и тронов. Ему не хотелось зависеть от кого-то, он не стремился решать за других. Ему хватало и самого себя, а уж кто его настоящие родители, какое у него теперь имя, это были для него мелочи, не стоящие большого размышления над ними.
Нимерия же размышляла иначе, и она имела на это полное право, которое Геррис уважал. Только он поспешил уверить подругу в незыблемости прошлого и непреклонности будущего, независимо от свершившихся сегодня открытий.
- Я предпочту оставить себе старое имя. И тебя буду называть по-прежнему. Мне тоже привычнее так.
Имена – это подробности, от изменения которых суть не поменяется. Вот кровное родство с Таргариенами – это уже кое-что, это возможности, это перспектива. Все это чувствует и Ним, и она, пожалуй, готова к этому. Наверняка она и раньше замечала за собой что-то подобное, только не понимала, откуда это у нее.
- Мы можем прыгнуть в любой момент. – Рассмеялся Геррис, услышав согласие Нимерии на прыжок с обрыва с ним вместе.
Раньше она шутила над ним, сама не принимая участие в своих авантюрах, предпочитая наблюдать за последствиями, а теперь готова подвергнуть себя испытанию, которому раньше подвергала других. Что же, не всегда смотреть со стороны, иногда дурачиться вместе с другими гораздо интереснее.
Они уходят из апартаментов Оберина. Ним ведет его куда-то, по пути нагнетая атмосферу тайны. У нее есть новая идея, и Геррис, как обычно, подключается к воплощению ее в жизнь. Теперь его руки увивают браслеты – женские, но он не спешит избавляться от них, еще будет время. Пока он слушает, как Ним предостерегает его от вопросов.
Как оказалось, не зря предостерегает.
В ванной комнате Ним две ванные, одна с простой водой, другая с кровью. Это точно кровь, Геррис не перепутает ее ни с чем другим, он знает ее по запаху и на вид, все-таки он дорниец, и воин.
- А вот теперь ты меня удивила.
Ним уже ныряет в ванную крови, рассматривая красные подтеки на белой коже.
- Пожалуй, я и правда поумерю свое любопытство, меньше знаешь, крепче спишь. И как, ощущаешь себя избавившейся от лжи? Работает способ?
Геррису кажется, что для него сгодилась бы и обычная вода. Все-таки не зря он двадцать три года носил фамилию Дринкуотер. Таргариенам же, наверное, действительно, этого не достаточно. Пламя и кровь. Пока только второе, но и первое, видать, не за горами.

+1

9

Истина становится ощутимой.
Мир несколько раз перевернулся с ног на голову, чтобы открыть два старых секрета, которые насчитывают много лет, двадцать три один и девятнадцать второй. Забавно, как долго они могли скрывать правду, ни разу не выдав того, что знают, да так, что даже дети, которых это касалось, ни разу не заподозрили неладное.
Как легко убедили в том, что реальность – это сон.
Ним пытается вспомнить, как в детстве прибегала к Оберину, боявшись темноты, рассказывая, что помнила, а он убеждал ее в том, что все ее воспоминания – это просто сны. Отчего-то она верила, считая, что это лишь влияние старых сказок, что все, что она помнит – маленькая ложь. Нимерии сказали, что женщина, певшая колыбельную – мать, Ним свято верила, что это было в Волантисе, что остальное, - мальчик, с которым она играла, старик с длинной бородой и грустная женщина, - выдумки из сказок. Сейчас все обретало смысл.
Смысл обрели не только воспоминания.
Стала закономерной ее тяга к безумствам, видимо, они в ее крови, пора бы научиться получать что-то из этого. Например, веселье.  Отсюда и ванная, полная крови, зачем отказывать себе в сумасшествии, которое теперь было приемлемо.  Окунаясь в вязкую теплую жидкость, девушка не ощущает удовлетворения, скорее ее любопытство успокаивается.
Имена, снова они.
- Да, ты прав, оставляй старое, привычно, - смотря на разводы, Ним улыбается. – Что же касается обрыва, то вечер в нашем распоряжении.
Цвета ей нравились, но кровь начинала остывать, ощущения меркли. Нимерия вспоминает слова о том, что она его удивила, когда они зашли в ванную, где была кровь. Девушка звонко смеется, смотря на собеседника.
То ли еще будет.
- Как будто в первый раз, -  сквозь смех произносит Ним.
И тут случается то, что, о, Семеро, является концом света – Геррис Дринкуотер решил поумерить любопытство. Неужели что-то в мире случилось? Мальчишка на троне сдох? Доран стал молодым двадцатилетним и здоровым? Валирия ожила?! Все это можно было поставить в один ряд невозможных вещей, но Дринкуотер разрушил систему восприятия и оценки событий, реальности и их возможности к осуществлению.
- С каких пор ты решил убавить любопытство и начать считать, что недостаток знания помогает спать крепче? – в синих глазах азарт.
Ним прищуривается, опирается руками на бортик ванной, подзывая новоиспеченного кузена ближе к ней.
- Как я себя чувствую... ммм… ты хочешь знать? Это так... – не договорив, Нимерия хватает Герриса за ворот и тащит в ванную резко, так, чтобы он упал в кровь.
Когда Дринкуотер показывается из крови, Нимерия смеется, смотря на эту картину. Действительно, вышло довольно весело, хоть в духе сумасшествия.
- Скажи, как ты себя чувствуешь лучше, -  хватая полотенце, Ним вытирает лицо друга от крови. – Примерно так же будет и со мной, это оказалось весело.
Кровь остывает, Ним встает и перебирается в ванную с водой, со смехом поглядывая на Герриса в крови.

+1

10

О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!
Так уж выходило, что происхождение Герриса было из этих открытий самым незначительным. Ну, не такое уж и большое дело  - у Оберина Мартелла  в кои веки родился сын, а не дочь. К слову, а зачем было скрывать его под фамилией Дринкуотер? Чтобы не портить статистику, что ли? А то, как красиво звучит «песчаные змейки». И «песчаный змей» здесь как-то ни к чему.
В общем, над этим вопросом еще предстояло пораскинуть мозгами. Или у Оберина самого спросить, в чем великая цель сия действа. Ну, должна же быть какая-то причина, кроме статистических данных, например, что-нибудь глобальное-благородное, вроде «не создавать конкуренцию в случае борьбы за престол», хотя, какая уж тут конкуренция, когда в стране власть переходит не по мужской линии, а просто к старшему ребенку? Короче говоря, нужно будет устроить рандеву с глазу на глаз с новоиспеченным папой и все выяснить из первых уст.
Вторая тайна – происхождение Ним. То есть, Рейнис. То есть нет, Ним, она же сама сказала, что так привычнее. Короче говоря, все сложно. И ей самой непросто принять, что ей лгали всю жизнь, хотя она чувствовала правду. Неприятно, но она справится, и еще всем нос утрет, и нашим, и вашим.
Ну а третье – ванна крови. Вот уж эту тайну точно не хочется открывать. Пусть побудет тайной и дальше, ну, правда.
- С тех, когда увидел это зрелище. – Геррис подошел к ванне со смешанным чувством любопытства и брезгливости, но любопытство было сильнее. – Недостаток знания не всегда позволяет спать крепче, но в этом случае я точно буду спать как убитый, только если не узнаю, откуда это взялось.
Он усмехнулся, а Ним рассматривала кровяные разводы на коже. Ну, что скрывать, во всей этой сцене было, на что посмотреть.
- Теперь понятно, что мы будем делать вечером.
Картина маслом: сначала они купались в крови, а потом пошли прыгать с обрыва. В общем, развлекались, как могли. Ну, а что? Ним получается урожденной Таргариен, Геррис, как выясняется, тоже теперь может оправдываться капелькой драконьей крови (а удобно, знаете ли, во всем можно найти плюсы). Так что ничего удивительного.
Ним, тем временем, не теряя времени даром, все-таки решает искупать и новоиспеченного родственника с собой вместе. Видимо, проверить, работает ли способ, можно только на своем собственном примере. Вот и узнаем. Геррис теряет равновесие и с головой окунается в кровь, спасибо еще, не с ногами в ванну падает, зато, когда встает, у него соленый вкус во рту и красные капли стекают с волос. На помощь ему приходит полотенце, Ним заботливо вытирает младшенького от следов своей проделки. Он берет полотенце из ее рук и принимается вытирать голову. На полу, тем временем, собирается уже внушительная красная лужица.
- Занятное ощущение. – Пока он приводил себя в порядок, Ним успела перебраться в другую ванну, теперь с обычной водой, платье у нее тоже приготовлено заранее. А вот бывшему Дринкуотеру, судя по всему, гулять по Солнечному копью в одежде, пропитанной кровью, а, войны, как известно, никакой в округе нету, у особо наблюдательных могут возникнуть вопросы. – Но если я покажусь в таком виде за дверями твоих покоев, я боюсь, что меня схватят и не выпустят до окончания следствия, а у нас планы на вечер и на обрыв.
Он обвел комнату взглядом, задержавшись в лучшем случае на половичке у двери, в худшем  – на черном платье, заботливо и предусмотрительно приготовленном Нимерией на будущее. Как-то не радовал разброс вариантов. Ну да не беда, что-нибудь придумаем.
- Какие у Вас еще есть планы на день, миледи? От лжи мы избавились, что дальше?

0


Вы здесь » FRPG GOT: DARKNESS DESCENDS » Зелёные Сны » Everything has changed


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC